Цунами соблазнов  - Морин Чайлд

Ему было наплевать на ее «поиски новой работы», но в остальном он понял, что до сих пор не интересовался тем, как живет Сэди. А надо было. Машине, в которой она везла Эмму, было почти пятнадцать лет. У нее проблемы с сантехникой? Черт побери, до сегодняшнего дня он не знал, что у нее есть квартира.

Они тесно сотрудничали пять лет, но Сэди оставалась для него загадкой. Ему стало совестно. Он так привык к Сэди, что относился к ней как к невидимке. Он не интересовался ею, потому что не мог себе этого позволить. С тех пор как она подала заявление об уходе несколько часов назад, он словно впервые встретился с ней.

Он не просто хотел ее. Она ему по-настоящему нравилась.

И он чувствовал себя ослом. Предложение денег было последней попыткой удержать ее на работе и в своем доме. Он даже не осознавал, как эти деньги важны для нее. Он хорошо платил своим сотрудникам. Он вырос в богатой семье, поэтому нечасто задумывался о том, что у кого-то могут быть проблемы с деньгами.

Сэди все еще наблюдала за ним. И ждала.

Наконец он сказал:

– Хорошо. Я признаю: вы – пролетарий, а я – расчетливый делец.

– Хорошее определение. – Она улыбнулась, и ему показалось, что его ударили в солнечное сплетение. Он затаил дыхание. – Вы платите мне сто пятьдесят тысяч долларов, чтобы я помогала вам в течение месяца. Нормальные люди этого не делают.

– Значит, я ненормальный?

Она снова засмеялась.

– Конечно.

– Большое спасибо, – тихо и мрачно ответил он.

– Я не говорила, что вы чокнутый. – Она вытащила из сумочки ключи и стала ими поигрывать. – Например, большинство людей не живут в особняках.

– Я это знаю.

– Да? – Она снова наклонила голову набок, и Этан понял, как часто она это делает, разговаривая с ним. И он также осознал, как ему нравится наблюдать за колыханием ее светлых волос. Интересно, что он почувствует, когда они коснутся его тела? – Вы понимаете, что такие деньги, которые вы мне предложили сегодня, многие люди не зарабатывают за год?

Он нахмурился и заставил себя не думать о ее волосах.

– Я не болван, Сэди. – Он заметил ключи от автомобиля у нее в руке. – Куда вы собрались? Вы только что согласились остаться здесь.

– Не без одежды.

Ее ответ спровоцировал у него в голове кучу образов. Вот Сэди ходит по его дому голышом. Вот Сэди стоит в душе, а вода стекает по ее коже. Вот она растянулась на его кровати и протягивает к нему руки. Вот лежит под ним, выкрикивая его имя.

Этан с трудом сглотнул, вдохнул и выдохнул.

Она остановилась у двери и оглянулась на него через плечо.

– Я съезжу домой за своими вещами.

Он бросил взволнованный взгляд на лестницу, ведущую к бомбе замедленного действия наверху. Посмотрев на Сэди, сказал:

– Еще двадцать пять тысяч, если вы вернетесь до того, как она проснется и завопит.

– Хватит бросать в меня деньги. – Она засмеялась. – Неужели вы так боитесь?

– Если я скажу, что боюсь, вы приедете раньше?

– Расслабьтесь. Я вернусь через час. – Она открыла дверь, вышла на крыльцо и прибавила: – Эмма не убьет вас, Этан. – Она ушла, закрыв за собой дверь.

Этан пробормотал:

– А вот в этом я не уверен.

– Я не знаю, правильно ли поступаю.

Габриель стоял у здания «Харт чоклит» и смотрел на него так, словно никогда раньше его не видел. Он много думал о своем плане, но по-прежнему терзался сомнениями.

Неудивительно. В конце концов, он – Харт, пусть и младший в семье. Его воспитывали так же, как Этана. Его учили уважать семейные традиции. Но ему хотелось рискнуть.

У него за спиной, на Тихоокеанском шоссе, был бесконечный поток машин. Повернувшись, он посмотрел, как жизнь пульсирует на улице, и холодный январский ветер ударил его по лицу. Зимой рано смеркается, но люди все равно приходят на пляж. Сегодня вечером на пляже разожгут костры и устроят барбекю с музыкой.

В детстве он постоянно бывал на пляжных вечеринках. Но прямо сейчас Габи мог думать только о том, что он собирается сделать.

Поколениями его семья берегла рецепт шоколада как зеницу ока. Готов ли он стать первым Хартом, который поделится этим рецептом с посторонними людьми?

– Габи… – Пэм взяла его за руку и сжала ее, будто чувствовала его неуверенность. – Ты никого не предаешь. Ты пытаешься помочь. И внести изменения.

– Да, – задумчиво ответил он. – Но я сомневаюсь, что Этан воспримет это именно так.

– Дело не в Этане, – мягко сказала она. – Но если ты не уверен в том, что поступаешь правильно, не делай этого.

Он посмотрел в ее карие глаза. Уличные фонари бросали тень на ее лицо, отчего ее глаза казались глубже и темнее, чем обычно. Габи держался за ее руку, как за спасательный круг.

– Нет, я должен. Но поверь мне, как только Этан узнает, что я сделал… Мы можем навсегда с ним поссориться. Да, он упертый, но он мой брат.

Холодный влажный ветер пронесся мимо них, взъерошив волосы Пэм. Габриель видел, с каким сочувствием она смотрит на него. Он хотел, чтобы она поняла, что он чувствует. Габи жаждал протолкнуть свои новые идеи, но для этого ему придется пробраться в офис и украсть рецепт шоколада. Всю свою жизнь он считал, что семья важнее всего.

Потерев руками глаза, Габриель тихо произнес:

– Этан стал главой семьи после того, как умер наш отец. Он заботится обо всем. Благодаря ему я выучился в университете, а потом стал работать здесь и вошел в совет директоров.

– Но он постоянно тебя подавляет, – напомнила она ему. – Мне уже не вспомнить, сколько раз Этан отвергал твои идеи.

Габи поморщился. Он понимал, почему Этан так поступает. Речь шла не только о сохранении наследия семьи Харт. Это было связано с покупателями, продавцами и маркетингом. Если Габи украдет рецепт шоколада, неизвестно, к чему приведет его предательство.

– Может быть, я преувеличиваю, – размышлял он.

– Я знаю, каково жить в семье, Габи. Мой брат тоже сводит меня с ума. Но сейчас все зависит от тебя, – сказала Пэм, держа его за руку.

Он посмотрел на здание, в котором находилось наследие его семьи.

Офис был кирпичным и располагался посреди пляжа Ньюпорт. Вероятно, не стоило строить здание из кирпича в районе, где часто случаются землетрясения. Но дедушка Габи настоял на том, чтобы здание выглядело прочным и массивным. Землетрясения случались, но офис «Харт чоклит» все еще стоял.

– Габи? – Голос Пэм проник в его мысли. – Ты делаешь это не наперекор Этану, а для Этана.

Он усмехнулся, потому что отлично знал, как к этому отнесется его старший брат.

Пэм не унималась: